• Русский
  • English
Надышаться можно только ветром!

Краткая историческая справка строительства ВЭС в СССР и РФ

Краткая историческая справка строительства ветропарков и ВЭС в СССР и РФ

В России заинтересовались возможностью выработки электроэнергии с помощью ветроустановок в 1918 году. В то время ветряками занялся профессор В. Залевский, создавший теорию ветряной мельницы и сформулировавший несколько принципов, которым должна отвечать ветроустановка. В 1925 году профессор Η. Е. Жуковский разработал теорию ветродвигателя и организовал отдел ветряных двигателей в Центральном аэрогидродинамическом институте.

Отрасль начала стремительно развиваться, и в 1930-х годах Советский Союз был «впереди планеты всей» в исполь­зовании энергии ветра. Тогда было освоено производство разнообразных ветроустановок мощностью 3-4 киловатта, которые выпускались целыми сериями. В 1931 году в СССР, в районе Балаклавы, заработала крупнейшая на тот момент в мире сетевая ветроэнергетическая установка. Опорная конструкция ветродвигателя (мачта) была построена по проекту В.Т. Шухова. Ветроагрегат с диаметром колеса 30 м и мощностью асинхронного генератора 100 кВт был на то время самым мощным в мире (мощность ветроагрегатов в Дании и Германии была в пределах 50-70 кВт с диаметром колеса до 24 м.). Следом на юге страны были установлены десятки подобных ветрогенераторов. В 1938-м в Крыму развернулось строительство ветроэлектростанции мощностью 5 МВт. В конце 40-х годов в Центральном аэрогидро­динамическом институте (ЦАГИ) и других организациях начались активные разработки ветроустановок. С 1950 по 1955 год страна производила до 9 тысяч ветроустановок в год единичной мощностью до 30 кВт. В годы освоения целины в Казахстане была сооружена первая многоагрегатная ветроэлектростанция, работавшая в паре с дизелем, общей мощностью 400 кВт — прообраз современных европейских ветропарков и систем «ветродизель».

Однако использование энергии ветра в крупномасштабной энергетике оказалось несвоевременным — нефть остава­лась сравнительно дешевой, устойчиво сокращались капитальные вложения в строительство тепловых электростан­ций, развивалась гидроэнергетика. В 1960-1980-е годы энергетическая отрасль нашей страны была ориентирована на строительство крупных ТЭС, ГЭС и АЭС: ветряки не выдержали конкуренции с электроэнергетическими гигантами, объединившимися в единую национальную сеть, и в конце 1960-х годов их серийное производство было закрыто.

Но время вносило свои коррективы, и государство снова обратилось в сторону малой генерации. В 1986 году постановлением ЦК КПСС и СМ СССР Госплану СССР и другим министерствам и ведомствам поручалось разработать «Мероприятия по увеличению использования в 1987-1990 годах нетрадиционных источников энергии в народном хозя­йстве», в 1987 году была принята Государственная научно-техническая программа «Экологически чистая энергетика». Однако ветроэнергетика осталась вне этих документов. Ее развитие определило постановление Совмина СССР «Об ускоренном развитии ветроэнергетической техники в 1988-1995 годах». По нему предполагалось ввести к 1995 году 57 тысяч ветроустановок (в 1988-1990гг. -14,3 тысяч). При этом были предусмотрены государственные централизованные капитальные вложения на развитие производственной базы. Однако руководство головной организации «Ветроэн» оказалось не готово к масштабной задаче, и задания выполнены не были.

Но полностью вопрос с повестки дня не снимался. Минэнерго СССР предполагал построить экспериментальные системные ветростанции общей мощностью 58,5 МВт, в том числе: Ленинградскую ВЭС на берегу Финского залива (25 МВт), Джунгарскую ВЭС в Казахстане (15 МВт), Крымскую ВЭС на восточном побережье Крыма (125 Мвт). Несколько позднее возникла идея строительства Калмыцкой ВЭС (22 МВт) в 20 км. от Элисты. Одновременно велись работы по созданию ветроустановок 16,30,60,100 и 250 кВт. К работам были привлечены МКБ «Радуга» (г. Дубна), НПО «Южное» (г. Днепропетровск), Тушинский машиностроительный завод (г. Москва), НПО «Ветроэн» (г. Истра), «Ленподъемтрансмаш» (г. Ленинград), ассоциация «Энергобаланс» (г. Москва). Но политический и экономический кризис 1990-х годов оста­новил работы на этих объектах. Не менее важной причиной явилось непонимание разработчиками того факта, что, в отличие от ракетной и авиастроительной практики, у них нет возможности и средств на изготовление конструкций, требующих длительной доводки при отсутствии сервисного обслуживания. Первые же поломки приводили к длитель­ным простоям что, в свою очередь, укрепляло скептическое отношение к ветроэнергетике в целом.

Ветроэнергетику в России с начала 2000-х годов длительное время поддерживала компания с государственным участием ГидроОГК (РусГидро), «отвечающая» и за ветрогенерацию в стране, готовившая проекты строительства ветропарков. В первой декаде 2000-х годов в компании активно работал отдел по ВИЭ и обсуждалась подготовка законодательной базы поддержки возобновляемых источников энергии. Однако отсутствие воли Правительства не дало возможности успешно завершить эту работу. К тому же предлагаемая модель законодательной поддержки была ориентирована на западные примеры, в которых инструментом поддержки является надбавка к цене электроэнергии, против чего возражало Министерство финансов РФ.

Активное участие в формировании ветроэнергетического рынка России в новых реалиях предпринимали и частные компании. Уже тогда было создано несколько девелоперских проектов ветропарков большой мощности в разных регионах России, общей мощностью более 2500 МВт. Инвесторами подготовки этих проектов были как российские, так и западные предприниматели. Их деятельность привлекла на рынок множество экспертных компаний, была заложена основа нового рынка. Внимание на рынок обратили крупнейшие глобальные производители ветрогенераторов, присутствие которых в дальнейшем сыграло большую роль как в подготовке законодательства, так и в его «настройке».

Перелом в подготовке законодательной поддержки ВИЭ произвела компания РЕНОВА, заинтересованная в реализации продукции приобретенного ей завода по производству тонкопленочных солнечных панелей. Альянс, в котором заказчиками подготовки законодательства стали РЕНОВА, АО «РусГидро» и Росатом, при поддержке Министерства Энергетики и Ассоциации «НП Совет Рынка», сумел подготовить пакет законодательных актов, выбрав ту модель поддержки ВИЭ, которая уже успешно работала в традиционной генерации — т.н. модель ДПМ, или «Договора Поставки Мощности», при котором источником средств возврата вложенного капитала инвесторов объектов генерации электроэнергии становятся средства, которыми по поручению государства оперирует оператор оптового рынка энергии и мощности — НП «Совет Рынка».

28 мая 2013 года можно считать зарождением «новой ветроэнергетики», когда были выпущены два документа, сделавшие возможным развитие ВИЭ в России: Распоряжение Правительства 861-р, подготовленное Минэнерго РФ и создающее условия для реализации специального механизма торговли мощностью объектов ВИЭ и Постановление Правительства номер 449, определяющее ДПМ как основной механизм возврата инвестиций и устанавливаюшее правила его применения к ВИЭ.

Казалось бы, «в конце тоннеля забрезжил свет», но непроста судьба российской ветроэнергетики. В силу лоббизма одного из крупных потенциальных производителей лопастей для ветрогенераторов в Постановлении 449 были установлены слишком высокие темпы локализации производства компонентов для ветрогенераторов, при которых к 2016 году, то есть через 3 года, должен был быть достигнут самый высокий уровень локализации, а именно, 65%, что не соответсвует реалиям освоения производства компонентов для ветрогенераторов не только в России, но и в любой другой стране. Валютный кризис 2014 года, при котором предельные капитальные затраты, определенные постановлением в размере 65 тыс.рублей за 1 КВт установленной мощности ветропарка, также сделал непривлекательным для инвесторов строительство ветропарков в России.

Несмотря на такое положение, в 2013-м году компания «Техпроминдустрия» выиграла при полном отсутствии конкурентов и без экономической и технической проработки несколько проектов «точечных» ветропарков общей мощностью 105 МВт., которые судя по дальнейшим событиям, не намеревалась реализовывать, а лишь переуступить договор ДПМ перспективному покупателю. На настоящий момент эти проекты не реализованы, хотя срок их срока ввода давно прошел.

Противоположность такому подходу продемонстрировала на следующем конкурсе 2014-го года ООО «Альтрэн», дочернее предприятие чешской «Falcon Kapilal» . Её проект ветропарка мощностью 51 Мвт был очень хорошо подготовлен и является первым этапом из почти 300 МВт портфеля проектов. Срок реализации проекта прошел, но в прессе в 2016 году появилась информация о заключении договора на поставку ветрогенераторов для этого проекта.

Казалось бы, ветроэнергетика в России умерла в зародыше. Но с этой ситуацией не могло мириться ни Минэнерго, ни крупные участники рынка, которые убедили Правительство внести в документы, регулирующие рынок, ряд поправок, «отодвинувших вправо» достижение максимальной локализации до 2019 года,  расширивших действие законодательства до 2024 года и «привязавших» предельные затраты на строительство к валютной корзине.

Изменения сразу же дали результат: в декабре 2015 года на внеочередном конкурсе отбора проектов российское подразделение финской компании «Фортум» выиграло конкурс на строительство 35 МВт ветропарка в Ульяновской области, ввод которого запланирован в 2017 году. Освоение рынка тут же было активно поддержано ГК Росатом, подразделение которой АО «ОТЭК», управляя специально созданной для ветроэнергетических проектов в 2012 году компанией АО «ВетроОГК» выиграло в июне 2016 года конкурс на строительство уже 610 МВт в 2018-2020 годах. Более того, в 2017 году компания объявила о заключении партнерского соглашения с голландской компанией «Lagerwey», по которому стороны намеревается производить ветрогенераторы мультимегаваттного класса в России для ветропарков Росатома. Развитие производства ветрогенераторов стимулировало создание крупных альянсов и ранее, осенью 2016 года, УК Роснано подписала соглашение с АО «Фортум» о производстве ветрогенераторов и строительстве ветропарков в Ульяновской области с вовлечением в этот проект крупных инвестиций как со стороны УК Роснано, так и значительного ресурса Ульяновской области.

Такова история российской ветроэнергетики до июня 2017 года.

Новости