• Русский
  • English
Надышаться можно только ветром!


 Без иллюзий. Вся правда о перспективах российской ветроиндустрии

В апреле 2017 года Председатель РАВИ Игорь Брызгунов дал интервью газете «Энергетика и промышленность России”. Интервью опубликовано в № 8 (316) апрель 2017 года.

Сегодня ветряная энергетика популярна во всем мире. В последние годы интерес к ней на государственном уровне стал проявляться и в России. В проекте Энергетической стратегии России до 2035 г. уделили большое внимание возобновляемым источникам энергии (ВИЭ), зафиксировав даже финансовые механизмы, призванные поддерживать развитие этих источников.

Значит ли это, что у ВИЭ в нашей стране – большие перспективы? Об этом мы побеседовали с главой Российской ассоциации ветроиндустрии (РАВИ) Игорем Брызгуновым.

– Неужели в России так изменилась конъюнктура энергетического рынка, что возникла необходимость создать Ассоциацию ветроиндустрии?

– В свое время сформировалось сообщество единомышленников и стали находить друг друга те, кого ветроэнергетика заинтересовала как будущий бизнес. Частные компании с государственным участием начали вкладывать серьезные деньги в эту отрасль. А ассоциация стала служить проводником между заказчиком и исполнителем, приводить на рынок новых игроков из новых отраслей.

– Ветроэнергетика не связана с быстрой прибылью: вы делаете ставку на возврат инвестиций через несколько лет?

– Мировая ветроэнергетика – очень крупный бизнес, через который ежегодно проходит более 50 миллиардов евро. Россия включилась в число стран, поддерживающих ВИЭ, в 2013 году, когда вышло постановление правительства РФ «О механизме стимулирования использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ) на оптовом рынке электрической энергии и мощности». Кстати, в этом законодательстве еще несколько лет назад были заинтересованы крупные компании, которые «разбудили» рынок и побудили государственные структуры задуматься о поддержке ВИЭ. Конечно, локомотивом в этом направлении выступил Виктор Вексельберг (глава группы компаний «Ренова»), открывший предприятие по выпуску солнечных панелей на тонких пленках и заинтересованный в развитии этого бизнеса. Он, пожалуй, первый серьезно вложился в отрасль ВИЭ, понял перспективность развития.

– Солнечная энергетика в последние годы стремительно развивается в связи с удешевлением солнечных батарей. А как в ветроэнергетике?

– В ветроэнергетике за последние 10 лет стоимость выработки киловатт-часа упала в три раза за счет увеличения объема выпуска ветрогенераторов, применения лучших моделей конструирования. В солнечной энергетике серьезно упала цена выработки киловатт-часа, когда Китай включился в процесс производства панелей, основу которых составляет кристаллический кремний, – китайцы начали наращивать его производство, «завалили» им рынок, что и спровоцировало падение цен на готовые панели.

– Что получают участники ветроэнергетического бизнеса от государства?

– Государственную поддержку ВИЭ по договорам о предоставлении мощности (ДПМ). Эта чисто российская модель. Мы считаем ее лучшей в мире, поскольку она дает возможность точно спрогнозировать время возврата инвестиций по проекту. Отбор проектов ВИЭ проходит по результатам конкурса. Победитель подписывает с регулятором рынка договор ДПМ со сроками ввода мощностей и определенными экономическими параметрами строительства, уровнем локализации.

– Мы говорим о крупных ветропарках, которые могут продавать электроэнергию на оптовый рынок. А в розничном рынке ветроэнергетика участвует?

– Доля розничного рынка невелика, этот рынок сейчас развивается, но проекты в нем будут не столь масштабными, как на оптовом.

– Как можно определить рынок участия ветропарка по его величине?

– По закону минимальный предел выхода ветропарка на оптовый рынок – 5 МВт, до этого предела ветропарк будет субъектом розничного рынка. Современные «хиты» единичных ветряков – 2,5‑3,2 МВт.

– Какие регионы России наиболее удобны и продвинуты в использовании ветропарков?

– Большинство проектов сейчас реализуется на юге России, в энергодефицитных районах. Кроме того, хорошие условия для развития ветроэнергетики – на Северо-Западе и Юго-Востоке страны.

А вообще, для ветроэнергетики удобны любые регионы России. Благодаря хорошо развитым электрическим сетям, неплохой логистике, наличию достаточных производственных мощностей и огромным территориям наша страна имеет возможности в перспективе стать рынком номер один по ветроэнергетике.

– И речь идет о большой ветроэнергетике, тогда как для личного потребления, очевидно, интересантов в этом сегменте немного?

– В России этот рынок определен законодательством: до 2024 года в нашей стране будет построено 3,6 тысячи МВт ветропарков, на сегодняшний день отобрано на конкурсе около 700 МВт, которые будут построены до 2020 года, а в мае этого года будет очередной конкурс и появятся новые игроки. Кроме того, развивается производство компонентов ветрогенераторов – оте­чественные энергомашиностроительные корпорации активно включаются в этот бизнес. На этом рынке уже работают довольно серьезные инвестиции: строится ветропарк в Ульяновской области, скоро начнется проектирование ветропарка в Адыгее.

«Рост установленной мощности возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в России к 2030 г. может составить 10 ГВт, заявил глава ПАО «Россети» Олег Бударгин, выступая на второй сессии совета Организации глобального объединения энергосистем, развития и сотрудничества (Global Energy Interconnection Development and Cooperation Organization). Он отметил, что, согласно прогнозам, к 2030 г. рост установленной мощности ВИЭ Японии может составить 40-50 ГВт, Южной Кореи – 25 ГВт, а Китая – до 250 ГВт».

Что касается розничного рынка, то в промышленном плане он отстает от оптового, поскольку и законодательство там появилось гораздо позже. И есть пока лишь несколько групп потенциальных интересантов, например областные администрации, как в Ямало-Ненецком АО, где пока широко используются дизельные установки. Есть старые генерирующие мощности, на вывод которых не хватает средств. Согласно закону, такие мощности можно заменять ВИЭ, определить им тариф, и тогда инвестор с готовностью возьмется за подобные проекты. Есть у них и возможность продавать электроэнергию сетям. На этой основе может быть создан вполне масштабный бизнес с очень высоким экологическим и экономическим эффектом, ведь за ветер не надо платить.

– Все ли участники этого рынка входят в РАВИ и что они получают от членства в ассоциации?

– Это не ассоциация, если в нее входят тотально все! Но компании, заинтересованные в развитии своего бизнеса на ветроэнергетическом рынке, входят не только в число членов ассоциации, но и в правление ассоциации, которое определяет стратегические направления работы РАВИ. Но мы расширяем компетенции за счет своих членов, помогаем новым членам и тем, кто планирует этот бизнес. Допустим, на рынок приходит компания – производитель ветрогенераторов, и мы помогаем ей найти производителя компонентов для ее ветрогенераторов.

Кроме того, мы содействуем в вопросах логистики, которая в типичных проектах составляет 8‑15 % общей стоимости и решает, как транспортировать, допустим, башню весом 300 тонн, а их для проекта ветропарка, как правило, нужно несколько десятков. И наконец, мы обеспечиваем взаимодействие с проектными организациями – в России пока лишь одна компания имеет опыт в этом деле.

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы российской ветроиндустрии?

– На наш рынок выходит несколько зарубежных вендоров. Почему они? Современные технологии в мире ушли далеко вперед, поэтому компаниям интересен наш рынок, а нам – их технологии.

Российское законодательство требует высокой степени локализации, исключая выведение прибыли от ветрогенерации из страны. Российским рынком интересуются General Electric, Lagerwey, Vestas, Siemens. Они известные игроки на российском энергетическом рынке. Lagerwey – партнер «Росатома», китайская Dong Fang поставляет турбины для первого ветропарка компании «Фортум». Другие вендоры тоже ведут переговоры, возможно, скоро появятся на нашем рынке.

В прошлом году появились серьезные заявки на расширение участия в проектах ветроиндустрии. Например, «Фортум», «Роснано» и правительство Ульяновской области подписали трехстороннее соглашение о строительстве ветропарка. Согласно документу, «Роснано» возьмет на себя инвестиции в этот бизнес и производство компонентов для ветрогенераторов, а «Фортум» – роль оператора и инвестора в строительство ветропарков в Ульяновской области.

Отечественные энергомашиностроительные компании тоже готовятся к производству компонентов для строительства ветряков.

– Какие проблемы препятствуют полноценному развитию ветроиндустрии?

– Во-первых, стандарты проектирования в России отличаются от мировых. Во-вторых, в соответствии с нашими нормативами каждый ветрогенератор должен иметь систему коммерческого учета электроэнергии, а это дорого и нецелесообразно. Необходимо рассматривать как генерирующую единицу каждый ветропарк, но не каждый ветрогенератор!

В-третьих, есть проблема в земельном законодательстве по переводу земель из сельскохозяйственного назначения в земли промышленности. Завышены требования к дорогам на территории ветропарков. Например, такие дороги должны отвечать требованиям дорог общего назначения, то есть быть покрыты асфальтом и иметь соответствующую ширину. А ездить по ним будет сервисный фургон один-два раза в год! К тому же ветропарк, имеющий ветрогенераторы высотой 100 метров, Градостроительным кодексом классифицируется как уникальный объект с соответствующими требованиями по уровню проектной документации. Такая квалификация предписывает к тому же отводить охранные зоны для каждого ветрогенератора, что не только несоразмерно увеличивает его площадь, но и запрещает ведение на ней сельскохозяйственной деятельности, а это никак не в интересах фермеров. К тому же уникальные объекты необходимо ограждать забором и обеспечивать охраной. Представляете себе громадную территорию в 1500 гектаров, обнесенную забором с колючей проволокой, вдоль которого ездит автомобиль с вооруженной охраной?

Как бы там ни было, на этапе подготовки к проектированию и строительству ветропарков проходит длинная череда согласований и общественных слушаний, что немаловажно. Такие объекты строятся на серьезном удалении от жилых массивов – по санитарным нормам ВЭС разрешено строить не менее чем в 500 метрах от поселений. Да, ветропарк может изменить ланшафт, но современный генератор не производит никаких шумов, не воздействует на психику человека и не наносит вред животному миру. Скажу больше: птицы любят строить гнезда на гондолах ветряков – таких случаев достаточно много.

Беседовал Валерий ПРЕСНЯКОВ

 Подписаться

 

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку. или на наш канал в Telegram.
Share Button